?

Log in

No account? Create an account
Белый Квадрат.2001.

klaustromax


Арт-завод Баранова

Искусство заключается в том, чтобы посредством наипростейшего выразить наисложнейшее (А. Платонов)


Previous Entry Share Next Entry
Графический вандализм. Законы диалектики и эстетическое равновесие
Белый Квадрат.2001.
klaustromax

Материал из поездки в Ригу. Немного умничаю (в меру своих скромных возможностей), но сам отношу сей опус, скорее, к жанру "пурга". Можно не читать, только картинки посмотреть.

Человеку свойственно оставлять следы в истории. Именно по ним мы можем судить – хотя бы приблизительно - о жизни наших далеких предков. И недалеких – тоже.
В большинстве своем следы оставляются непроизвольно, просто – остаются, но есть примеры и целенаправленного стремления запечатлеться в вечности. До сжигания храма, как сделал некий древний грек, имя которого человечеству так и не удалось забыть (что, на мой взгляд, показательно), большинство людей, к счастью, не доходят. Ограничиваются нанесением своего имени каким-либо простейшим способом на поверхность той или иной достопримечательности. Так как при этом достопримечательность частично теряет свои исконные эстетические качества, акт этот обобщенно принято называть вандализмом.
Но, в отличие от классического вандализма - разрушения, нанесение надписи не столь фатально. Предлагаю ввести термин «графический вандализм» - по способу причинения вреда эстетическому объекту.
Здесь важно отметить, что в качестве объекта графического вандализма неизменно выбирается достопримечательность, т.е. объект внимания многих людей. Так, в истово блюдущей чистоту Латвии граффитистами изрисованы все уличные урны для мусора. Впрочем, не только.
Выбор объекта графического вандализма связан с основными целями вандалов. Пожалуй, их три.
Первая. Вандализм как самоцель, т.е. страсть к разрушению.
Такой вандализм, вандализм в чистом виде, по моему мнению, имеет своей причиной страх жизни, незнание ее законов или неумение следовать им. Отсюда антиобщественный и антиструктурный протест, обращенный ко всем.
Вторая. Метка территории. Обозначение своего присутствия в социальном пространстве. Маркировка – обычный для многих биологических видов процесс. Целевая аудитория – особи того же вида. В человеческом социуме - своя социальная группа. В зависимости от позиционирования группы метка территории может сочетаться и с протестным актом.
Третья. Приобщение к великому, вечному – надписи в пространстве природных, исторических и культурных достопримечательностей. Самый массовый вид графического вандализма (и потому более всего интересующий нас). Очевидно, имеет своей причиной страх смерти, забвения. Оставляя свой автограф в пространстве вечного, человек находится в иллюзии собственной нетленности.
Как художнику, мне было интересно наблюдать взаимодействие и взаимовлияние форм такого графического вандализма и собственно пространства достопримечательности.


Пещера в Сигулде

Так, в местечке Сигулда под Ригой существует комплекс природных, исторических и культурных памятников, активно посещаемых туристами.
Важно, что маршрут начинается с легендарной пещеры, где много веков назад смерть бесчестию предпочла некая латышская девушка, имя которой память моя не сохранила. Материал породы – мягкий камень-песчаник, легко поддающийся обработке. Поэтому вход в пещеру весь испещрен надписями-картушами, самые ранние из которых относятся ко второй половине 19-го века. Несомненные эстетические качества картушей, единообразие форм и символики говорят о существовании ритуала и традиции их нанесения. Десятилетиями приходили сюда люди, часами наносили свои имена, знаки, цифры.













Показательно, что нынешних туристов привлекает уже не столько сама пещера, сколько – по нашей терминологии – графический вандализм далеких предшественников. Благо, что следы эти вполне декоративны и историчны. Они сами превратились в памятник и современным туристам категорически запрещено прикасаться инструментом к стенам пещеры.
Следы современников начинают появляться в тысяче с небольшим ступенек вверх от пещеры на рукотворных сооружениях – перилах лестницы, лавках и беседке-«грибке».









Но временность и «невеликость» сооружений не способствует сколько-нибудь последовательному соблюдению давней традиции. Однако импульс получен, и имена многих туристов нескольких последних десятилетий украшают поверхность простенькой деревянной беседки. Украшают, пожалуй, в буквальном смысле: их обилие создает декоративную фактуру и превращает невзрачный функциональный объект в некий знак, неизбежно соотносящийся с расписанной пещерой.

Но основная цель туристов - Турайдский замок, памятник архитектуры 13-го века. К сожалению, замок был сильно разрушен, и лично у меня возникло чувство разочарования от обилия свежего кирпича в реконструкции.


Турайдский замок


Усилия работников музея по восстановлению духа места – псевдо-средневековые наряды, атрибуты - еще более усилили ощущение театральности, «ненастоящести» памятника. Но на самом верху башни чувство искусственности прошло, причем именно благодаря многолетнему графическому вандализму поднимавшихся сюда людей.


В башне




















Надписями – как правило, процарапанными - было покрыто почти все пространство: кирпичные стены, деревянные балки, деревянные лавки. Хотя самые ранние надписи (1957 год) были созданы на столетие позже пещерных, именно в этой башне прослеживалась та давняя традиция -традиция ритуала. Башня стала новым ритуальным местом, таким же, как пещера. К псевдоисторичности памятника добавилась историчность человеческого пребывания – и место стало живым, красивым, настоящим, осмысленным. Надписи кириллицей и латиницей, имена людей разных народов, названия городов разных стран - все они собрались в общий орнамент, в общий текст. Это самое настоящее народное творчество – традиционное, искреннее, радостное, понятное, продолжающее и продолжаемое. Коллективное письмо грядущим поколениям о том, что смерти – нет. Есть – вечность. И все – в ней.
В данном случае уже вандализмом стало бы уничтожение надписей в стремлении вернуть замок в «первоначальное» состояние.
По каким же законам, как и когда происходит смена отрицательного эстетического знака на положительный?
Мне представляется, что процесс легко описывается законами диалектики.
Чем, как не отрицанием является сам факт ломки сложившейся эстетической системы путем включения некоего чужеродного элемента? Появление первого такого элемента неизбежно влечет за собой появление последующих, создается традиция. Казалось бы, что увеличение количества таких «отрицающих» элементов должно усилить отрицание системы. Однако, «отрицающие» элементы начинают создавать собственную систему с повторяющимися, т.е. носящими характер орнамента декоративными признаками. И чем больше таких элементов, тем менее отрицающими они предстают, превращаясь в декоративное поле, изменяющее первоначальный облик эстетической системы, но уже не отрицающее его, а вступающее во взаимодействие. Количество неизменно приводит к новому качеству, отрицание в итоге отрицает само себя, борющиеся противоположности создают единую – новую – систему, дополняя друг друга. Эстетическая система вновь приходит в равновесие. Красота возвращается.
Новая, другая, но все равно - красота.
Вечная красота.
Не означает ли это, что любая эстетическая система – система равновесная, противодействующая энтропии, защищенная от частного разрушения, самовосстанавливающаяся, поглощающая инородность и расширяющаяся за счет новых элементов?
Спасая себя, не спасает ли таким образом красота и мир?
Вот только вопрос: ДЛЯ человека или ОТ человека?

Сергей Баранов, 2007

  • 1
"графический вандализм" - это ваше? хорошее понятие получается - и противоречи процесса учитывает, и оценку, и т.д.
Чтоб не гнать так сильно пургу, чуть-чуть по-теоретизирую: не диалектика, а, может, синергетика, скорее? Самоорганизация системы из хаоса, который возникает в результате вторжения чужеродных элементов. И т.д.

я человек в любомудрии дремучий :)) Хорошее слово - синергетика ;)
А "графический в." - моё; рад, что понравилось.

>"В данном случае уже вандализмом стало бы уничтожение надписей в стремлении вернуть замок в «первоначальное» состояние".

В точку! Кто-то рассказывал - когда СПб готовили к 300-летию, какой-то кретин отдал распоряжение закрасить все граффити в легендарном "подъезде Раскольникова" (это где все лестницы были исписаны: "Родя, убей мою соседку", "Родя, я знаю, что ты был", "Родя, я тебя понимаю", "Родя, ты не ее убил, а себя!"). А у нас во 2-м корпусе ОмГУ, в библиотеке, рядом с абонементом худ.лит-ры был такой знаменитый уголок, там вся стена сверху донизу была исписана сочетаниями в строго парном формате, типа "Тристан и Изольда", "Винтик и Шпунтик", "Леннон и Маккартни". Кто-то первый начал неизвестно в каком году, так и повелось, живого места на стене не было буквально! И, конечно, тоже закрасили, я даже сфотографировать не успела. Так что вам - особая благодарность, что задокументировали такое чудо.

Красивая была стена, представляю!
Таких живых мест в Омске и нет, как будто.

  • 1