?

Log in

No account? Create an account
Белый Квадрат.2001.

klaustromax


Арт-завод Баранова

Искусство заключается в том, чтобы посредством наипростейшего выразить наисложнейшее (А. Платонов)


Previous Entry Share Next Entry
Левша, Царь-пушка, Царь-колокол, Царь-танк... Величие как величина
Белый Квадрат.2001.
klaustromax
царь танк
Царь-танк Лебеденко. 1915.

Наши отечественные достижения, символы, которые гордо выставляем напоказ в Кремле - символы очень двусмысленные. Да, Царь-пушка для своего времени была самая-самая. Но никогда не была на войне, потому что для нее не построили Царь-дороги. Царь-колокол никогда не звонил. Но тоже - самый-самый. В Кремле мог бы (если бы доехал) удивлять публику и Царь-танк – тоже самый большой (и дорогой). Но он застрял на обыкновенной пахоте при испытаниях.
Нельзя не вспомнить безусловного национального героя Левшу, который "утер нос" англичанам - подковал механическую блоху, дополнил крохотной бесполезной подробностью изящный работающий механизм. И блоха перестала танцевать - ноги оказались тяжелы. А ведь в национальном сознании - действительно «утер нос». А на слова английских мастеров о необходимости хотя бы минимального образования, Левша ответил:
"– Об этом,– говорит, – спору нет, что мы в науках не зашлись, но только своему отечеству верно преданные".
Лесковский Левша – по сути антигерой, при этом вдруг невесть с чего ставший национальным героем, символом русской «умелости»(!) и «утирания носов». Но ведь едва ли более, чем тот деревенский "умник" Глеб Капустин из шукшинского рассказа "Срезал".


ОТРЫВОК ИЗ "ЛЕВШИ" (точнее, 2):

"…Но государь Николай Павлович ни о чем не забывал, и чуть Платов насчет междоусобных разговоров кончил, он его сейчас же и спрашивает:
– А что же, как мои тульские мастера против аглицкой нимфозории себя оправдали?
Платов отвечал в том роде, как ему дело казалось.
– Нимфозория,– говорит,– ваше величество, все в том же пространстве, и я ее назад привез, а тульские мастера ничего удивительнее сделать не могли.
Государь ответил:
– Ты – старик мужественный, а этого, что ты мне докладываешь, быть не может.
Платов стал его уверять и рассказал, как все дело было, и как досказал до того, что туляки просили его блоху государю показать, Николай Павлович его по плечу хлопнул и говорит:
– Подавай сюда. Я знаю, что мои меня не могут обманывать. Тут что-нибудь сверх понятия сделано.
ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ
Вынесли из-за печки шкатулку, сняли с нее суконный покров, открыли золотую табакерку и бриллиантовый орех,– а в нем блоха лежит, какая прежде была и как лежала.
Государь посмотрел и сказал:
– Что за лихо! – Но веры своей в русских мастеров не убавил, а велел позвать свою любимую дочь Александру Николаевну и приказал ей:
– У тебя на руках персты тонкие – возьми маленький ключик и заведи поскорее в этой нимфозории брюшную машинку.
Принцесса стала крутить ключиком, и блоха сейчас усиками зашевелила, но ногами не трогает. Александра Николаевна весь завод натянула, а нимфозория все-таки ни дансе не танцует и ни одной верояции, как прежде, не выкидывает.
Платов весь позеленел и закричал:
– Ах они, шельмы собаческие! Теперь понимаю, зачем они ничего мне там сказать не хотели. Хорошо еще, что я одного ихнего дурака с собой захватил.
С этими словами выбежал на подъезд, словил Левшу за волосы и начал туда-сюда трепать так, что клочья полетели. А тот, когда его Платов перестал бить, поправился и говорит:
– У меня и так все волосья при учебе выдраны, а не знаю теперь, за какую надобность надо мною такое повторение?
– Это за то,– говорит Платов,– что я на вас надеялся и заручался, а вы редкостную вещь испортили.
Левша отвечает:
– Мы много довольны, что ты за нас ручался, а испортить мы ничего не испортили: возьмите, в самый сильный мелкоскоп смотрите.
Платов назад побежал про мелкоскоп сказывать, а Левше только погрозился:
– Я тебе,– говорит,– такой-сякой-этакой, еще задам.
И велел свистовым, чтобы Левше еще крепче локти назад закрутить, а сам поднимается по ступеням, запыхался и читает молитву: "Благого царя благая мати, пречистая и чистая", и дальше, как надобно. А царедворцы, которые на ступенях стоят, все от него отворачиваются, думают: попался Платов и сейчас его из дворца вон погонят,– потому они его терпеть не могли за храбрость.
ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ
Как довел Платов левшины слова государю, тот сейчас с радостию говорит:
– Я знаю, что мои русские люди меня не обманут.– И приказал подать мелкоскоп на подушке.
В ту же минуту мелкоскоп был подан, и государь взял блоху и положил ее под стекло сначала кверху спинкою, потом бочком, потом пузичком,– словом сказать, на все стороны ее повернули, а видеть нечего. Но государь и тут своей веры не потерял, а только сказал:
– Привести сейчас ко мне сюда этого оружейника, который внизу находится.
Платов докладывает:
– Его бы приодеть надо – он в чем был взят, и теперь очень в злом виде.
А государь отвечает:
– Ничего – ввести как он есть.
Платов говорит:
– Вот иди теперь сам, такой-этакой, перед очами государю отвечай.
А Левша отвечает:
– Что ж, такой и пойду, и отвечу.
Идет в чем был: в опорочках, одна штанина в сапоге, другая мотается, а озямчик старенький, крючочки не застегаются, порастеряны, а шиворот разорван; но ничего, не конфузится.
"Что же такое? – думает. – Если государю угодно меня видеть, я должен идти; а если при мне тугамента нет, так я тому не причинен и скажу, отчего так дело было".
Как взошел Левша и поклонился, государь ему сейчас и говорит:
– Что это такое, братец, значит, что мы и так и этак смотрели, и под мелкоскоп клали, а ничего замечательного не усматриваем?
А Левша отвечает:
– Так ли вы, ваше величество, изволили смотреть?
Вельможи ему кивают: дескать, не так говоришь! а он не понимает, как надо по-придворному, с лестью или с хитростью, а говорит просто.
Государь говорит:
– Оставьте над ним мудрить,– пусть его отвечает, как он умеет.
И сейчас ему пояснил:
– Мы,– говорит,– вот как клали,– И положил блоху под мелкоскоп.– Смотри,– говорит,– сам – ничего не видно.
Левша отвечает:
– Этак, ваше величество, ничего и невозможно видеть, потому что наша работа против такого размера гораздо секретнее.
Государь вопросил:
– А как же надо?
– Надо,– говорит,– всего одну ее ножку в подробности под весь мелкоскоп подвести и отдельно смотреть на всякую пяточку, которой она ступает.
Помилуй, скажи,– говорит государь,– это уже очень сильно мелко!
– А что же делать,– отвечает левша,– если только так нашу работу и заметить можно: тогда все и удивление окажется.
Положили, как Левша сказал, и государь как только глянул в верхнее стекло, так весь и просиял – взял левшу, какой он был неубранный и в пыли, неумытый, обнял его и поцеловал, а потом обернулся ко всем придворным и сказал:
– Видите, я лучше всех знал, что мои русские меня не обманут. Глядите, пожалуйста: ведь они, шельмы, аглицкую блоху на подковы подковали!
ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ
Стали все подходить и смотреть: блоха действительно была на все ноги подкована на настоящие подковы, а Левша доложил, что и это еще не все удивительное.
– Если бы,– говорит,– был лучше мелкоскоп, который в пять миллионов увеличивает, так вы изволили бы,– говорит,– увидать, что на каждой подковинке мастерово имя выставлено: какой русский мастер ту подковку делал.
– И твое имя тут есть? – спросил государь.
– Никак нет,– отвечает Левша,– моего одного и нет.
– Почему же?
– А потому,– говорит,– что я мельче этих подковок работал: я гвоздики выковывал, которыми подковки забиты,– там уже никакой мелкоскоп взять не может.
Государь спросил:
– Где же ваш мелкоскоп, с которым вы могли произвести это удивление?
А левша ответил:
– Мы люди бедные и по бедности своей мелкоскопа не имеем, а у нас так глаз пристрелявши.
Тут и другие придворные, видя, что Левши дело выгорело, начали его целовать, а Платов ему сто рублей дал и говорит:
– Прости меня, братец, что я тебя за волосья отодрал.
Левша отвечает:
– Бог простит,– это нам не впервые такой снег на голову.
А больше и говорить не стал, да и некогда ему было ни с кем разговаривать, потому что государь приказал сейчас же эту подкованную нимфозорию уложить и отослать назад в Англию – вроде подарка, чтобы там поняли, что нам это не удивительно. И велел государь, чтобы вез блоху особый курьер, который на все языки учен, а при нем чтобы и левша находился и чтобы он сам англичанам мог показать работу и каковые у нас в Туле мастера есть.
……………………………………………………………………………………………………

…Англичане еще больше стали удивляться – и начали накачивать вином и Левшу и курьера и так целые три дня обходилися, а потом говорят: "Теперь довольно". По симфону воды с ерфиксом приняли и, совсем освежевши, начали расспрашивать Левшу: где он и чему учился и до каких пор арифметику знает?
Левша отвечает:
– Наша наука простая: но Псалтирю да по Полусоннику, а арифметики мы нимало не знаем.
Англичане переглянулись и говорят:
– Это удивительно.
А Левша им отвечает:
– У нас это так повсеместно.
– А что же это,– спрашивают,– за книга в России "Полусонник"?
– Это,– говорит,– книга, к тому относящая, что если в Псалтире что-нибудь насчет гаданья царь Давид неясно открыл, то в Полусоннике угадывают дополнение.
Они говорят:
– Это жалко, лучше бы, если б вы из арифметики по крайности хоть четыре правила сложения, знали, то, бы вам было гораздо пользительнее, чем весь Полусонник. Тогда бы вы могли сообразить, что в каждой-машине расчет силы есть; а то вот хоша вы очень в руках искусны, а не сообразили, что такая малая машинка, как в нимфозории, на самую аккуратную точность рассчитана и ее подковок несть не может. Через это теперь нимфозория и не прыгает и дансе не танцует.
Левша согласился.
– Об этом,– говорит, – спору нет, что мы в науках не зашлись, но только своему отечеству верно преданные."


P.S. После небывалого набега незнакомых мне комментаторов, испытанных бойцов каких-то интернет-войн во главе с человеком, о котором меня давным-давно предупреждал мудрый Дамир, я чуть-чуть поправил текст и удалил наиболее хамские реплики: тут не склад для дерьма.

  • 1
А мне вспомнились шведы и их корабль "Ваза", который едва был спущен на воду - затонул из-за неправильных расчётов. Зато сейчас - музей этого корабля - среди главных в Стокгольме. Наверняка и другие примеры есть.

Немецкий танк «Маус».

"Маус" не у бундестага, а Кубинке.

Ну что Вы всяких уродцев приводите. Вот царь бомба, имхо, не плохо вышла.

PS: Ну про гигантоманию, можно и Титаник вспомнить и Гинденбурга, но накой. На эту тему уже полностью высказался один профессор из Вены...

я только показал ряд символов с названием "Царь-..." И их связь с подкованной блохой. А "Титаник" и "Гинденбург" при других обстоятельствах имели возможность проявить себя хорошо. В отличие от этих "Царей". Бомба, да, но это ее уже неофициальное название и она не в Кремле.

В этой связи рекомендую знаковое произведение Еремея Парнова «Проснись в Фамагусте».



Левша - это художественное произведение, Вы же не будете в документальном смысле ссылаться на Властелина Колец или Архипелаг ГУЛАГ?

Царь танк тут вообще вне ряда, это прототип, который мог заработать а мог и нет. Вот в Ле Буже есть хороший музейчик, там всякие "летюги" начала авиациооной эры и времени свехзвука представлены. Да, сейчас смешны, но в свое время люди пробовали, пытались...

Что касаемо пушки да колокола, ну несть числа такого, вот даже без гугля недомост в Авиньоне и Шпиль собора в Нюрнберге (оба да почитаются местными). Это говорит лтшь о том, что человек предполагает.

стоп. Я как раз и хочу отметить разницу в лесковском художественном образе Левши и его "героическом" народном образе. И разница эта показательна с точки зрения цели. Главное - самим поверить, что утерли нос. И не важно, как там на самом деле.
А танк Лебеденко родился из детской игрушки с часовой пружиной, которой упоительно заигрывались царь и изобретатель. 210 тыс. р. были с ходу вбуханы в нежизнеспособного монстра безо всякой экспертизы, одним повелением монарха. Случай, наверное, не исключительный, но и не общий.

Вот не знаю с каким народом Вы общаетесь, но вроде образ то Лавши трагический а не героический. Кафка, сэр, тагедия личности в гос аппарате...

Ладно царь с танком игрался, а вот как игрались с линкорами в WWII вот ржака то была...

я совершенно согласен, но очевидно, что о трагичности почти никто и не знает. Едва ли не каждый день в новостях появляется какой-нибудь "сибирский", "заполярный" и пр. "левша"-герой, сотворивший что-то невиданное, что наконец решит все мировые проблемы. Поводом для моей реплики стала публикация в каком-то попнаучном ресурсе, где вполне серьезного изобретателя поименовали "Левшой".
Танки мне ближе - я когда-то работал в танковом КБ.

и как ее применить можно было? Это, по сути, макет действующий, а не оружие.

Как прототип он и сработал. Или Вы считаете что эта бонба была бессмыслена?

наверняка, большая нефункциональная штука годится разве что на памятник. Но тут мне более интересен феномен такой вот перверсии в национальном сознании образа Левши. Тогда и все эти "царь-штуки" выглядят не ошибкой, а закономерностью.

Их просто легче понять. Чем, например, двигатели В-2, НК-33, "королевский пакет" и т.п. подобные прибабахи.

Люди, помнящие свои неудачи и не стесняющиеся выставлять их, заслуживают уважения.

если как неудачи - да. Но подкованная блоха объявлена победой, не так?

Кем объявлена?

  • 1